Ян Вермеер Делфтский (1632-1675)
УРОК МУЗКИ 1662-1665

• Нижневартовск. 1976-1981

1. Вагенгезангер, или Вагоновожатый
2. Чтобы как искра сгорая...
   См. также: Где-то на тюменском Севере
3. Медицына бессильна
4. Как бы цезурою зияет этот день
5. Соблазн. Мадонны в эпоху построения коммунизма

• Нижневартовск и вокруг него (фотоальбом)
• Редакционные будни (фотоальбом)
• Семейные праздники (фотоальбом)
• Самотлорская свадьба (фотоальбом)

Владимир Высоцкий

Темнота

Темнота впереди,

подожди!

Там стеною —

закаты багровые,

Встречный ветер,

косые дожди

И дороги, дороги

неровные.

Припев:

Там чужие слова,

Там дурная молва,

Там ненужные встречи

случаются,

Там сгорела, пожухла

трава,

И следы не читаются

в темноте...

Там проверка

на прочность — бои,

И туманы, и ветры

с прибоями.

Сердце путает

ритмы свои

И стучит с перебоями.

Припев.

Там и звуки, и краски не те,

Только мне выбирать

не приходится,

Очень нужен я там,

в темноте!

Ничего, распогодится.

Припев.

1969

• “Я люблю”. Второе название “Не уходи“ (“Проходит жизнь, проходит жизнь...”). Музыка и слова Бориса Полоскина, исполняет Юрий Кукин. Нажмите на “Воспроизведение”, когда загрузится mp3 файл.

• Скачать

Северянин Володя Вагенгезангер уверял, что его затейливая фамилия переводится как “поющий вагоновожатый”. Он был страшно удивлен, когда в конце семидесятых его вызвали и строго спросили, куда, мол, девался его двоюродный брат Розенбаум.

Начальник нижневартовского строительно-монтажного управления Сашка Розенбаум пропасть никак не мог. Некуда ему пропадать. Сбежал в Израиль? Исключено. Сами посудите... Да нет, совершенно исключено. Как можно убегать из столь замечательной страны Советов! Нет, в том смысле, что технически это неосуществимо. Да нет же, что ему в Израиле делать!? Там ведь порядки не наши — нормальному человеку просто не выжить. Капитализм, сионизм, империализм и все такое прочее.

Володя был мастером на стройке. И еще он был весь советский в доску. Искренне и бесповоротно. Это, однако, не мешало ему по выходным из окна общежития крутить Владимира Высоцкого, Юрия Клячкина, реже Бориса Рубашкина. Еще реже ставил он Иосифа Кобзона, которого не любил, кажется за то, что тот — ходили такие слухи — взял в жены Веронику Круглову и не позволил ей больше выступать. А вот откуда у него были записи Рубашкина, певшего “евреи, евреи, кругом одни евреи”, — совершеннейшие сапоги всмятку.

В его магнитофонных концертах была и мало известная публике Круглова, и подзабытая Майя Кристалинская, и горячо любимая народом Алла Пугачева, и почитаемые “Песняры”... Не исключено, что именно музыкальная всеядность мешала ему разобраться, кто кому подарил песню “Проходит жизнь, проходит жизнь...”: Сергей Никитин Шарлю Азнавуру или наоборот?

Но что же двоюродный брат? Он регулярно и, видимо, под диктовку тамошних спецслужб писал о своем зажиточном, наконец-то, житье и о том, что любую музыку в земле обетованной слушать не возбраняется, правда, не по всем дням. Присылал он и пластинки. И тогда над закутанным в нижневартовские снега и туман общежитием пели на морозе мужики Битлз и Роллингз.

Но больше всего Володе Вагенгезангеру нравилась девушка Абба. Такая раскованная, такая — как та земля, которую он не знал — теплая и недосягаемая.