Григорий Сорока (1823-1864)
РЫБАКИ
1840
Илья Сельвинский
Если взять на ладонь
рыбешку,
Обжигает ее ладонь
Рыбке надо тепла
немножко,
А у нас по жилам — огонь.
Значит, я, тебя обжигая,
Не прильну
к твоему рту:
Жизни наши, моя дорогая,
Разных температур.
Григорий Сорока
ВИД ОЗЕРА МОЛДИНО
В ОСТРОВКАХ
Кон. 1840 — нач. 1850
Крючок-
червячок
Удочки несем на плече. Моя ореховая, легкая и тонкая. У Витьки трехколенная, бамбук золотится, а леса с речным отливом. Идем по росе и холодной тропинке меж ивовых кустов. Мимо деревни и часовни со сморщенной луковицей и заколоченными оконцами. Мимо покосившейся избушки на отшибе, где над крыльцом сушатся пучки зверобоя. Лесом до излучины реки.
В одном месте там подвесной мост, он отчаянно раскачивается под ногами; и вода внизу бежит быстро, особенно если прошел дождь. Цветом река как столярный клей, и я думаю, потому она так называется — Желча.
Мы ловили белесых язей на распаренный горох, а на червя таскали очумелых растопыренных ершей. Ерши умели затаиться на крючке, который колол их, я часто пропускал поклевку. Знакомый егерь давал нам лодку. Он называл язей туржей и учил, что берет она до семи утра. “По часам проверено, — пояснял егерь, пряча улыбку. — Видно, кто-то ее приучил. До семи — больше и не сидите”.
На Желчу мы ездили в отпуск. Весь месяц река была наша. Только в субботу наезжали рыбаки и выстраивались вдоль заливного берега. Потом отпуск кончался: однажды утром мы просыпались и начинали укладывать рюкзаки...
Замечательные рассказы о рыбалке писал большой любитель этого дела Константин Паустовский. Он посвящал их истинному знатоку Сергею Аксакову, автору “Записок об ужении рыбы”. Знал толк в рыбной охоте Михаил Пришвин и Антон Чехов. Даже Пушкин не брезговал... Я всегда с удовольствием вспоминаю их прекрасную прозу, когда дело доходит до крючка-червячка.
